«Взгляд с больничной койки». Год спустя

14 августа 2017 года в 04:34:22

В городской поликлинике появилось кресло-коляска для людей, которым трудно передвигаться. Им могут воспользоваться внутри здания те, кто, например, ходит на костылях. На входной двери висит объявление об этом и сделана кнопка вызова персонала. Это очень хорошее новшество свидетельствует о том, что о доступности среды для маломобильных людей руководство ЭЦГБ всё же начало задумываться.

Год назад наша газета напечатала материал «Взгляд с больничной койки». В нём рассказывалось, что помещение в отделении травматологии больницы плохо приспособлено для передвижения и бытового обихода людей с переломами ног и рук. За год здесь произошли некоторые изменения к лучшему. Автору пришлось вновь лечиться в том отделении, и, таким образом, появилась возможность сравнить, что именно изменилось за это время.

В самом отделении починены функциональные кровати и кресла-коляски. Сделали это прихожане городского храма. Огромное им спасибо, но не могут же они постоянно этим заниматься! А своих ремонтников или тех, с кем у больницы заключён договор на техобслуживание, похоже, нет. Может быть, налоги надо платить тогда сразу церкви?

По словам заместителя главного врача больницы Евгения Олеговича Клещёва, систему вызова медперсонала (кнопки у каждой кровати) когда-то вывели из строя сами больные. Добровольные помощники, опять же из числа прихожан храма, готовы заказать таблички с номерами дежурных медсестёр для каждой палаты на всех трёх этажах. Сейчас, если в палате нет человека, который может ходить, то вызвать ночью медсестру в случае надобности почти невозможно. В туалетах по-прежнему не установлены необходимые там поручни. В мужском туалете всё так же висит писсуар, который закрыт плёнкой и никак не используется, но при тесноте помещения создаёт дополнительную помеху при входе.

Пандус в приёмном отделении не перестроен. Он очень крутой, а, по словам самих же сотрудников, зимой ещё и скользкий. Перевозить по нему на каталке больных – это значит рисковать здоровьем и самого больного, и помогающего ему. Если вниз – то можно упустить каталку или кресло, если вверх – то даже сильному мужчине затруднительно вытолкнуть передвижное средство. А ведь часто больных сопровождают женщины. Медицинские работники, видимо, снимая с себя ответственность, предлагают спускать и поднимать по этому съезду больных исключительно сопровождающим. А если больного на носилках надо вынести из дома и доставить в больницу, то тогда родственникам приходится бегать по соседям, упрашивать помочь вынести носилки в машину. Мы вообще забыли, что могут быть санитары-мужчины. Водители «скорой» помогать выносить больных отказываются.

У больных теперь есть душевая, однако воспользоваться ею сложно из-за узкой кабинки. Человек с гипсом на ноге или руке просто не сможет в неё войти – конструкция не позволяет: высокий порожек, узкое ограниченное пространство. В общем, есть что совершенствовать.

Санитарки в отделении работают замечательно, но до 19 часов. Дежурных санитарок, начиная с 19 часов и до утра, в отделении по-прежнему нет, хотя многие лежачие больные очень нуждаются в их услугах. Вроде бы на критику руководство больницы отреагировало, но как-то не шибко заботясь о том, а действительно ли стало удобнее?

Доступная среда – это не роскошь, а необходимость. Чтобы создать её – не нужны какие-то сверхусилия. Надо только по примеру главы Сбербанка Германа Грефа сесть в инвалидную коляску или на костылях проскакать на одной ноге все маршруты, по которым передвигаются в отделениях и на территории больничного городка травмированные люди.

Человеку, попавшему на больничную койку, например, трудно понять, почему в больнице не хватает лекарств, хотя они должны быть. Если это происходит по причине того, что сайт закупок длительное время не работает, ну так главврачу надо обращаться в министерство. Но проще предложить больным самим приобрести эти самые лекарства. Финансирование медицины сейчас настолько запутанно, что непонятно, на каком уровне начинаются сбои. В том, что в туалете нет поручней, кто виноват: главврач, который не озаботился этим, или министр здравоохранения области, который денег не выделил? Непонятно также, есть ли во взаимоотношениях медицинских структур вертикаль? То есть формально-то она есть. А вот слышит ли, например, заведующий отделением рядового врача, а главврач – заведующего отделением, а министр области – главврачей?

Неужели образ врача, отстаивающего интересы больных перед вышестоящими инстанциями, остался только в советском кино? Может быть, страховая система не оправдала себя? Но об этом должны откровенно говорить специалисты. А если делать вид, что в нашей медицине всё в порядке, замалчивать проблемы, то платить за всё и при этом испытывать всяческие неудобства будут исключительно больные. Да и самим врачам вряд ли работа в таких условиях по душе.

Татьяна САВВАТЕЕВА.

Электростальская афиша

Партнеры

Архив