Лентяи и мнимые отличники, или две крайности молодых исполнителей

3 октября 2018 года в 06:08:59

«Мало занимаешься!» – упрекает педагог нерадивого ученика. Потом идёт разговор о суточной норме занятий. Для пианистов это, как правило, четыре часа в день. Но достаточно ли этого времени для того, чтобы стать исполнителем и музыкантом? Способен ли такой труд развить культуру в человеке?

Чтобы ответить на подобные вопросы, важно понять, что значит для исполнителя «суточная норма». Может, это всего лишь стереотип? Так и есть. Это время для каждого индивидуально. Вся суть самостоятельных занятий заключается в естественной потребности. Если её нет, то стоит задуматься о выборе другой профессии. Поэтому ни количество, ни регулярность проблему не решают. В таких случаях педагоги говорят о качестве занятий, то есть о строгом выполнении поставленных задач. Конечно, это уже иной уровень интеллектуальной работы. Осмысленные занятия в любом случае дают результаты. Но всегда ли эти результаты могут покорить слушателя? Причем не важно, кто будет оценивать: профессионал или любитель.

Профессор Московской консерватории Вера Горностаева в книге «Два часа после концерта» проводит параллели между данной проблемой и известной повестью Гоголя: «В последнее время иногда возникает странное чувство, будто пианизм гуляет сам по себе, отделившись от лица, подобно герою повести Гоголя «Нос». Помните? Нос майора Ковалёва зажил своей благополучной жизнью, совсем независимо от хозяина. Как часто это сравнение приходит в голову, когда слышишь игру без собственной физиономии…». Личность пианиста – вот что привлекает в первую очередь. Зритель всегда хочет открывать для себя что­то новое, удивляться неординарному подходу, проживать произведение вместе с исполнителем. Сам он никогда не познает всех тайн музыкального искусства, ведь оно абстрактно по своей природе. Приблизить слушателя к пониманию того или иного произведения – задача исполнителя. Проблема в том, что не все концерты вызывают у нас чувство энергетической наполненности.

Нетрудно отличить отличника от художника: у них разные цели и задачи. Один играет как надо, как принято, другой способен сказать новое слово. Подлинный музыкант, помимо решения исполнительских задач, уделяет много времени саморазвитию. Это становится для него внутренней опорой и проявляется в итоге на подсознательном уровне. Большую роль в развитии музыканта играет слушательский опыт. Об этом выдающийся пианист и педагог Г. Нейгауз говорил в своей книге «Об искусстве фортепианной игры»: «…ученик должен иметь ежедневно минимум шесть часов для работы один на один со своим инструментом: примерно четыре часа для работы над репертуаром и техникой, два часа для ознакомления (а это тоже работа) с музыкой вообще».

Совсем не обязательно каждый раз обращаться к академическому репертуару. И рок, и джаз тоже заслуживают внимания. Музыкант должен идти в ногу со временем и иметь собственное мнение по поводу тех или иных культурных процессов. Знание истории, литературы и изобразительного искусства также важно для разностороннего развития исполнителя. Необходимо осознавать взаимосвязь культурных явлений разных эпох, а также формировать свою точку зрения. Конечно, одних только знаний может быть недостаточно. Музыканту нужно уметь понимать, что сказать, и знать, как это сделать, тогда он будет услышан и принят публикой.

Синдром отличника и полное отсутствие интереса к профессии – две крайности, которые встречаются сплошь и рядом. В первом случае всё сводится лишь к работе за инструментом, что ограничивает развитие личности, во втором случае профессия музыканта – противопоказана. Тем более что сейчас и культура, и образование находятся в упадке. Поэтому, делая выбор, нужно чётко представлять себе перспективы, задаваться не только исполнительскими, но и философскими вопросами, постоянно заниматься самоанализом и стремиться к саморазвитию.

Алина МОИСЕЕВА.

Электростальская афиша

Партнеры

Архив