Когда кончилось детство

2 мая 2018 года в 11:22:24

НЕ ПРЕРВЁТСЯ СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ

Человек так устроен, что ему свойственно придавать значение определенным датам, будь то день рождения или годовщина свадьбы. Всё это личное. Но есть в нашей истории даты, значение которых откликается в сердце каждого жителя России. Только эти цифры, 1941–1945, заставляют и плакать, и улыбаться одновременно. Так будет всегда, но, к сожалению, не со всеми. Всё меньше у нас остается ветеранов, которые передадут потомкам это страшное знание – что такое война. Накануне 73-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне мы встретились с двумя ветеранами тех лет. Труженик тыла Владимир Андреевич Кузьмин и ветеран Дмитрий Павлович Малкин, обоих война застала еще мальчишками, но они выжили. Выжили, чтобы мы никогда не забыли...

ПОЛДЕНЬ, 22 ИЮНЯ

Владимир Кузьмин родился в 1930 году в сотне километров от Саратова, в глухой деревушке. Оттуда родом его родители и все родственники. Основанная еще при Петре Великом, деревня с нелепым названием Грязнуха когда-то имела 700 дворов. С приходом коллективизации уже заметно измельчавшая деревня, как и все населенные пункты степной Саратовской области, стала частью совхоза. Жизнь там шла своим чередом: взрослые работали, дети учились. Так было до лета 1941-го года.

«Я помню – была сильная жара, полдень, мы бегаем, играем с друзьями… И в какой-то момент слышим шум, плач женский, не поймем, что случилось. Прибежали на площадь, там народ наш, деревенский, приезжие, какие-то незнакомые лица. И вот узнаем, что незваная пришла война. Мне было 11 лет. Кроме глубокой печали, я тогда ничего больше не чувствовал.

Митинг кончился, руководство уехало в совхоз, мы на свои участки вернулись. Успокоиться долго не могли, женщины плачут, мужчины отдельно толкуют. Дня через два пришли повестки. Отца и самого старшего брата через четыре дня призвали, а через неделю все мужчины, находившиеся в нашей местности, были взяты. Тоже с криками, слезами провожали, дети плакали, за юбку матери держались. Так наша деревня практически опустела. Остались, как говорится, старый да малый.

Всё стало меняться. Учебу нам с братом пришлось бросить: школы были далеко, и раньше нас возили туда-обратно. Теперь надо было как-то выживать, мы начали работать. Подростков в деревне собрал управляющий. Объяснил, что нужно перестраивать всё хозяйство. А у нас полей было, посевов… Война 22 июня началась, а уже в середине июля надо рожь косить, пшеницу, овес, ячмень собирать. Так вот, в 11 лет я научился запрягать и распрягать лошадь. Муж моей старшей сестры показал, как управляться с косой. Электричества в деревне не было, вставали чуть свет: я ехал сено сгребать на конных граблях, а Серёжа, мой брат, доставлял воду к тракторам в поле. Это было и странно, и страшно как-то, но постепенно мы привыкли к новому укладу, выбора не было. На этом закончилось мое детство».

СУДЬБЫ

Семья у Владимира Андреевича была большая, и война изменила жизни всех его родных. Одну из старших сестер вскоре после начала войны увезли в Сибирь, работать на Томском электроламповом заводе. Старшего 18-летнего брата по приказу Сталина отправили вместе с активистами комсомола выселять немцев с Поволжья, тогда его так и называли – Немповолжье. Затем брата также призвали в Красную армию. Он сразу попал в танковое училище в Сызрань, закончил его и был отправлен на фронт. Владимир остался с матерью, 12-летним братом и семилетней сестренкой.

«Я помню это до сих пор, самое жуткое, самое тяжелое, самое страшное время в моей жизни – вот этот период войны. Страшной была судьба моего зятя (мужа старшей сестры). Они жили семьей отдельно, имели трех детей: двух мальчиков и девочку. И вот на фронте под Брянском зять попал в окружение. Они долго сопротивлялись, в итоге осталось 13 человек. Немцы взяли всех в плен, завели в деревенский сарай, облили бензином и заживо сожгли».

Вот так, ежесекундно думая о родных и близких, боясь получить «похоронку», трудились в тылу женщины и дети. Без электричества, радио, с рассвета до заката в полях.

«Сегодня я сено сгребаю, завтра еду на лошади – зерно от комбайна вожу, он косит, мы возим на ток. Там женщины его сортируют, веют зерно, пшеницу. Убрали пшеницу, начинаем собирать просо, ячмень, овес, горох. У нас было большое хозяйство государственное, а убирать-то некому. 45 человек прислали, летчиков-курсантов с Саратова. Они помогали. А ведь еще скотина была: лошадей, коров, особенно с Запорожья много и с Воронежа. Их сгоняли к нам в тыл на сохранение, чтобы не досталось немцам. Конечно, это нагрузка, кормить надо было. Но мы понимали, что фронт без хлеба воевать тоже не будет, поэтому не роптали. Этот наш труд был на пользу государству! Так мы жили до конца войны. С топливом плохо, соломой топили. Зимы тогда холодные были. На пропитание давали хлеба по 500 граммов работающим, кто не работает – по 250».

Владимир Андреевич вспоминает, что к изматывающему труду добавлялись постоянное напряжение и готовность сорваться с места, лишь только послышится звук приближающихся самолетов. У немецких войск была задача взять Саратов, поэтому областную столицу бомбили неустанно. Когда попали, бензиновый завод неделю горел, зарево было видно за 100 километров.

«Наконец война окончилась. К счастью, у нас живой отец вернулся и два брата, погиб только вот зять, которого сожгли. Папа тогда всю семью перевез в районный центр, город Ртищево, там была узловая станция. Ее тоже в войну бомбили, потому что она «вязала» Европу, Азию, Восток. Станцию старались размолотить, чтобы прервать движение поездов: ни на фронт, ни с фронта. Немцы и сверху фотографировали. А попали всё равно не в станцию, а в вокзал. Это ужас, когда ночами летают, светят. У нас вся местность оврагами изрезана, там прятались. Сейчас я думаю, а что дал бы нам овраг, он всё равно не защитил бы...»

МИЛИЦИОНЕР

Переехав в город, Владимир Андреевич и его отец устроились работать на железную дорогу.

«Немного поработал там и перешел на транспорт, получил специальность и начал водить товарные поезда. Также я пошел учиться в вечернюю школу. Столько было пропущено... Ведь война выбила грамотность у нашего народа, отбросила нас на очень большое расстояние в культуре, в образовании, и это стало очевидно. Мы в основном неграмотные были. Закончил я в итоге восемь классов, и уже в 1951-м году 15 мая меня призвали в армию».

Владимир Андреевич прослужил во внутренних войсках МВД СССР четыре года, сначала в Москве, затем в Ленинграде. «Я был писарем роты, оформлял документы, сводки, личные письма. Кроме того, следил за порядком и чистотой в качестве медицинского санинструктора. Командованию было неважно, что я простой солдат, главное – грамотный и соображал хорошо. Демобилизовался в Ленинграде в 1954 году. Оставаться в армии мне уже не хотелось. Решил вернуться в Москву, где еще во время службы познакомился со своей будущей супругой – Риммой Алексеевной, с которой мы вместе уже 64 года».

Женившись, Владимир Андреевич поселился в Электростали и около года проработал на местной автобазе.

«А чуть позже, в 55-м, я познакомился с одним милиционером, оказалось, мы из одной деревни с ним. Разговорились, он предложил пойти работать в Электростальский ОВД. И вот, побеседовав с начальником милиции Фёдором Петровичем Колосовым, я получил направление в московский главк. Там прошел все необходимые процедуры и через неделю вышел на работу водителем автозака. Это было 13 сентября 1955 года, в этот же день у меня родился сын!»

Через несколько лет в 1959-м году в Электростали открылся медицинский вытрезвитель, и Владимиру Андреевичу предложили перевестись туда дежурным. Он согласился и уже через четыре года не просто возглавил вытрезвитель, а сделал его лучшим в области. Перенимать положительный опыт в Электросталь приезжали из других районов и регионов.

ПОСЛЕВОЕННАЯ ЭЛЕКТРОСТАЛЬ

«Это уже была более серьезная работа, сверху всё время спрашивали, почему так много пьяных и т.п. Тогда этому придавали очень большое значение. Да и преступность в послевоенное время зашкаливала. Совершенно обычным было, когда заключенный получал амнистию и, не успев приехать в Электросталь, не прописавшись еще, – уже совершал преступление. Помню случай на вокзале: только вернулся человек из тюрьмы и сразу совершает грабеж. У него бритва была опасная, ей пугал. И нам «дежурка» объявляет: «Кузьмин с Ивановым – срочно к горкому!» (а горком находился, где сейчас отдел кадров завода «Электросталь», меня там как раз в партию принимали). Мы приехали, выскочили с напарником из машины и решили обойти здание с двух сторон, чтобы поймать преступника. Я за угол забегаю, а тут он с бритвой этой идет, я свистком подаю сигнал Павлику, и вдвоем мы его скрутили, в машину и – в отдел. Когда разобрались, нашли людей потерпевших, и его снова посадили. Много было преступлений, в основном бытовые, денег нет, много безработных. Народ еще не оправился после войны, столько инвалидов, калек… А с бывшими заключенными работа проводилась очень большая. Постепенно, постепенно – всё же добились хороших результатов».

Несколько лет Владимир Андреевич работал старшим инспектором наружной службы и разрешительной системы. Контролировал оружие на предприятиях, где оно было, и давал разрешение на использование различных химикатов. На пенсию Владимир Кузьмин вышел в 1980-м году уже с должности начальника паспортного стола. За это время он лично подписал 108 тысяч паспортов!

На гражданке наш герой пробовал себя в различных организациях. Работал и председателем комиссии по изучению автодела во Всесоюзном добровольческом обществе автомотолюбителей, и завхозом в банке, и ответственным за гражданскую оборону. Начал строить собственный дом во Всеволодове, куда вскоре и переехал с супругой, завел хозяйство.

«Благодаря этому наша семья вполне благополучно пережила перестроечный период. У нас всегда было свое мясо, яйца и молоко. Сейчас, на пенсии, чем могу – помогаю полиции нашей, советую. До сих пор звонят мне из отдела».

Сегодня Владимир Андреевич с супругой живет в деревне, наслаждается свежим воздухом и читает историческую литературу – одно из любимых его занятий. В семье тем временем подрастают внук, внучка и две правнучки. «Старшая правнучка Софья, – с гордостью делится с нами, – хочет пойти по моим стопам – стать полицейским. Я её поддерживаю!»

Наталия СКОРЖЕВСКАЯ. Фото автора и из семейного архива Кузьминых.

Электростальская афиша

Партнеры

Архив