Рождение стали

16 ноября 2017 года в 11:41:53

Лишь один день остался до знаменательного в истории завода «Электросталь» события: завтра, 17 ноября, предприятию исполнится 100 лет. Наша газета продолжает публикацию материалов, посвящённых вековому юбилею первенца качественной металлургии (начало в № 42 от 19 октября, «За год до первой плавки»). Сегодняшний рассказ – о рождении первой стали.

В ноябрьские дни 1917-го на заводе усиленно шла подготовка к первой плавке. И вот настало знаменательное утро. Погода стояла холодная. Низко нависали над Затишьем грузные облака. Дул северный пронизывающий ветер. Выпавший за ночь снежок припорошил землю, крыши приземистых бараков. Тонкий хрупкий ледок застеклил лужицы. Он хрустел под ногами людей, спешивших в сталеплавильную мастерскую. Каждый думал о том событии, которое должно произойти и которого все ждали с нетерпением.

Вот и печь-именинница. Возле неё хлопотали рабочие. Сегодня им предстояло сдать экзамен на металлургов. Они с некоторой опаской поглядывали на неуклюжую печь с торчащими из неё тремя чёрными стержнями, хотя многое было известно из рассказов бывалых сталеплавильщиков. Чуть в стороне висело красное полотнище с крупно выведенными мелом словами: «Советской власти – первую сталь!»

Пришли руководители завода, инженеры. Здесь находились учёный-металлург, руководивший проектированием, строительством завода и его работой в первые годы, Н.И. Беляев, технический директор В.Л. Саблин, начальники мастерских и лабораторий К.П. Григорович, Б.В. Старк, П.К. Алексеев, Н.Б. Родзевич, М.И. Заседателев.

Варить первую сталь должны были И.И. Сухаржевский и А.А. Бабаев. Чувствуя ответственность приближающегося момента, они ещё раз осмотрели печь, кран, канаву и встали, выжидательно глядя на Беляева. Николай Иванович, который всё уже до этого проверил сам и посовещался с инженерами, сказал: «Ну что, всё в порядке, будем начинать».

С шихтовой площадки на тачках стали подвозить железный и стальной лом – стаканы снарядов, обломки рельсов, стружку. Этим материалом загрузили часть печи. Потом установили электроды. Управляли электродами А. Шамшин, Ф. Журавлёв и Редешев. А чтобы они не перепутали свои электроды, было решено, что каждый следит за своей фазой, обозначенной определённым цветом.

Григорович дал сигнал включить ток. Рабочие, не связанные с плавкой и пришедшие ради любопытства, поспешили отойти поближе к выходу. Оттуда они следили за каждым движением электрика у рубильника.

Ток включили, но ничего не произошло. Печь не загудела, и никакая дуга, о которой много рассказывали сталеплавильщики и мастера, не зажглась.

И, как обычно бывает, напряжение, охватившее людей, столпившихся у двери, разрядилось шутками.

- Заело! – крикнул кто-то из толпы.

- Керосинчику подлить надо бы, – сострил другой. Раздался смех.

Но тем, от кого зависел успех дела, было не до смеха. Инженеры, мастера, сталеплавильщики волновались, горячились. Снова проверяли механизмы и не обнаруживали никаких неисправностей. Тогда Николай Иванович полез в печь и проверил шихту. В ней оказалась причина того, что вольтова дуга не получалась: куски шихты плохо соприкасались друг с другом, поэтому не возникало электрического контакта.

Березовыми кольями перемешали и уплотнили шихту. Обломали два электрода, поставили новые. Включили ток – и вновь никакого результата.

Решили крупный лом из печи вынуть и добавить стальной стружки. Электромонтёр повернул рубильник. В печи что-то треснуло, загудело, и вдруг ослепительно яркий свет озарил мастерскую. Некоторые из толпившихся у двери в испуге бросились прочь. А печь гудела мощно и торжественно. Шихту подавали небольшими порциями, чтобы не повредить электроды. Полторы тонны металла варили, по нынешним представлениям, немыслимо долго. Только через 15 часов 30 минут удалось расплавить металл. Плавка поспела лишь к следующему утру.

К моменту слива помещение вновь заполнилось людьми. Подали ковш. Открылось сливное окно. Взоры всех были обращены на него. Бледно-жёлтый сияющий поток металла, разбрасывая огненные брызги, устремился в ковш. Первая сталь пошла.

Но какой она получилась? Это надо было ещё проверить. Десять дней испытывали слитки инженеры, лаборанты, слесари, токари, кузнецы. Слитки отжигали в печах при разных температурах, ковали на молотах, обрабатывали на станках. Выясняли химические и механические свойства. Поначалу не всё ладилось, например, металл плохо поддавался ковке.

Беляев подбадривал своих коллег-специалистов и рабочих: «Не огорчайтесь неудачами, терпеливо экспериментируйте». Он брал каждую поковку, ещё тёплую, не успевшую остыть от молота, и тщательно, придирчиво осматривал. Заставлял снова и снова обрабатывать, делать анализы. В общем он был удовлетворён результатами.

В 1927 году на вечере, посвящённом десятилетию первой плавки, П.К. Алексеев вспоминал: «Пока расплавляли сталь, поломали восемь электродов. Вольтову дугу держали на шестах. Кое-кто из нас пострадал. Несмотря на это, мы испытывали большую радость при рождении советской стали». 27 ноября 1917 года опытную плавку повторили. Она прошла успешно. Отливки опять опробовали, сопоставляли с первыми, делали выводы.

Период налаживания производства закончился к 20 декабря 1917 года. С этого дня завод уже мог полноценно работать…

По материалам газеты «Металлург».

Электростальская афиша

Партнеры

Архив