Что останется после меня

16 августа 2017 года в 05:37:03

В этом году исполнилось 150 лет со дня рождения архитектора Ивана Сергеевича Кузнецова, построившего первые заводские здания, с которых и начался город Электросталь. Иван Кузнецов – в числе наиболее плодовитых зодчих своего времени. Его творческая деятельность охватывает более чем полстолетия; поражает и количество построенного, и его разнообразие – как в плане стилевых направлений, так и в функциональном назначении зданий: от модерна и неорусского стиля до классики, от церквей до промышленных зданий. Кузнецова называют московским зодчим. Но проектировал и строил он и в других губерниях, даже на далёком юге. Некоторые его здания стали знаковыми для современников и потомков, с ними связаны любопытные истории и легенды.

УБЕЖАВШИЙ ДОМ

Без этого дома невозможно было в первой трети XX столетия вообразить Тверскую улицу. Тогда она была намного у´же нынешней и застроена невысокими домами, среди которых возвышалось четырёхэтажное здание доходного дома столичного подворья Саввино-Сторожевского Звенигородского монастыря. В тогдашних путеводителях писали, что дом выстроен в «претенциозно-теремном духе». Архитекторы называют этот стиль неорусским. Нарядный сказочный терем с рядами полукруглых окон, с островерхими башенками, обрамляющими фасад, богато изукрашенный лепными украшениями и цветными изразцами.

Первый проект здания, представленный архитектором Иваном Кузнецовым, утвердили в 1900 году, но к строительству приступили лишь весной ­1903-го. К этому времени автор полностью пересмотрел свой проект. Считается, что на архитектора повлиял завершённый в 1904 году Ярославский вокзал Фёдора Шехтеля.

Доходный дом Саввиновского архиерейского подворья достроили в 1905-м. По оценочной описи Московской городской управы от 1914 года, в нём располагались как квартиры, магазины, склады, так и многочисленные конторы. Здесь продавали граммофоны, бельё, шляпы и обувь, игрушки и многое другое. Из особо примечательного – лаборатория кинопредпринимателя Ханжонкова и его же контора по прокату синематографических лент с проекционным залом.

Сегодня, проходя по Тверской, вы не увидите никакого чудо-терема, меж тем он существует – всего лишь в нескольких десятках метров, во дворах, стоит лишь пройти сквозь арку дома № 6…

Ещё при жизни своего создателя, в 1939 году, дом совершил путешествие, а вернее, побег от неминуемого сноса согласно Генеральному плану реконструкции Москвы, по которому Тверскую предстояло значительно расширить. Известно, что жильцы дома написали письмо в Моссовет. Уже тогда существовал опыт передвижения жилых зданий, но не таких огромных – бывшее Саввиновское подворье весило 23 тыс. тонн.

Не будем вдаваться в технические подробности, но подготовка «к побегу» длилась несколько месяцев. Жильцов на время передвижки не отселяли, даже тщательно скрывали от них дату. Дом снялся с места ночью 4 марта и передвигался вместе с гибкими временными коммуникациями так плавно, что многие жильцы узнали об этом лишь утром. За три дня здание преодолело почти 50 метров. Эпохе перемещения домов посвящено одно из стихотворений Агнии Барто:

Дом стоял на этом месте, Он пропал с жильцами вместе!

А ГОВОРИЛИ, РУХНЕТ

Административно-гостиничный комплекс «Деловой двор» на Варваринской (ныне – Славянской) площади – самая, пожалуй, грандиозная московская постройка Ивана Кузнецова и один из эпизодов его сотрудничества с основателем Электростали Николаем Второвым (печальный факт: именно в Деловом дворе Второв в 1918-м был убит).

Договор на строительство датирован февралём 1911 года, а уже в декабре 1912-го большая часть помещений первого выстроенного корпуса была сдана в аренду. Таким образом, Деловой двор существует более столетия, меж тем современники архитектора были настроены скептически, мол, строение вскоре рухнет, поскольку стоит «ни на чём»: «Здание приходится возводить на ненадёжно грунте… забиваются сваи, что ввиду недолговечности за последнее время совершенно избегается в строительной практике».

Журнал «Московский архитектурный мир» в 1914 году писал о Деловом дворе как о целом торговом городке, образовавшем новый центр оптовой торговли столицы. Три корпуса, изобилующих массой света и воздуха. Широкие асфальтированные дворы и проезды. Новейшие приспособления для передвижения и складирования грузов. Плюс грандиозная первоклассная, удовлетворяющая всем современным требованиям гигиены и комфорта гостиница: 350 номеров, проведённые в каждую комнату электричество, горячая вода и городской телефон, ресторан, бильярды, читальня…

В архитектурном отношении Деловой двор называют памятником переломной эпохи, сочетающим неоклассицизм с элементами московского барокко и модерна. Но в этом строении, утверждают специалисты, проглядывают и архитектурные черты конструктивизма.

ЛЕГЕНДА ГУЛЬРИПША

На месте санатория «Гульрипш-2» в Сухуми ныне сохранились лишь живописнейшие развалины, весьма притягательные для наиболее неугомонных туристов. Но в 1913-м, когда санаторий построили, он был самым большим и красивым зданием в Абхазии. Это третий из санаториев (в то время уже существовали «Гульрипш-1» и «Агудзера»), возведённых в Абхазии богатым дворянином, деятельным мечтателем и выдающимся, просто фантастическим благотворителем Николаем Смецким. Дендропарк и санатории – воплощение его мечты о создании «русской Ривьеры», всероссийской здравницы для лёгочных больных, причём преимущественно тех, кому по материальному достатку было недоступно лечение за границей. Так что Смецкой не только финансировал строительство и оборудование санаториев (около 5 млн рублей), но и покрывал впоследствии около половины стоимости содержания больных – от 30 до 40 тыс. рублей ежегодно. Забегая вперёд, скажем, что в течение без малого десяти лет, до Первой мировой войны, основатель здравниц пытался подарить свои обширные владения государству. Обращался в Московскую думу, Министерство просвещения и всюду получал отказ…

«Гульрипш-2» из-за цвета наружных стен нередко называют «красным корпусом». Невероятно, но факт: Иван Кузнецов проектировал и строил его в то же время, когда в Москве возводили Деловой двор. Право же, энергии и трудолюбия Ивану Сергеевичу было не занимать!

«Гульрипш-2», как и другие санатории Смецкого, современники называли «дворцом гигиены». Два четырехэтажных оборудованных электрическими лифтами корпуса на 250 мест. Корпуса соединены крытым коридором. Все комнаты окнами на юг, в каждой – водопровод и водоотлив, полная канализация. Плюс роскошные веранды для отдыха, паровое отопление, «лёдоделательный» завод…

Построенное в излюбленном Иваном Кузнецовым неорусском стиле с элементами модерна здание санатория с изящными башенками и большими открытыми террасами выглядело настоящим сказочным дворцом, что и послужило основой романтической легенды. Якобы князь Смецкой выстроил дворец для заболевшей чахоткой жены. Во дворце, мол, 365 комнат, чтобы каждую ночь больная спала в новом помещении, не загрязнённом туберкулёзными бациллами. Ну и конечно, гласит легенда, любимая жена выздоровела.

Смецкой князем не был, и его жена Ольга не страдала туберкулёзом, хотя врачи действительно рекомендовали ей тёплый климат после перенесённой полостной операции. Комнат в санатории не 365, а почти втрое меньше. Правда то, что Ольга Смецкая пережила мужа на девять лет и умерла в Сухуми в 1940-м.

ГДЕ ГОСТИЛ ХОТТАБЫЧ

«Мы попали во владения богатейшего и могущественнейшего владыки… Сейчас появится стража, и нам отрубят головы…» – в ужасе шептал джинн Гассан Абдурахман ибн Хоттаб своим юным друзьям Вольке Костылькову и Жене Богораду, когда их ковёр-самолёт столь удачно приземлился в бассейн сочинского санатория им. Орджоникидзе. Сцену из романа Лазаря Лагина «Старик Хоттабыч» все, конечно, узнали. Ну или хотя бы не из романа, а из его экранизации середины 1950-х. Снимали, естественно, в Сочи, в интерьерах санатория-дворца, выстроенного в 1930-е художником-архитектором Иваном Кузнецовым. «В Сочи виден почти имперский размах, а ренессансно-классические формы прямо заявляют о намерении архитектора противопоставить своё произведение быстротекущему потоку времени, – пишет Людмила Сайгина в своей книге «Московский зодчий Иван Кузнецов». – Он даёт здесь волю фантазии и вместе с тем пускается в увлекательный экскурс по дорогам памяти и впечатлениям молодости… Кузнецов действительно спроектировал дворец. Красота его композиции и изящество отделки адресованы не высокопоставленной персоне и узкому кругу приближённых, а широкой аудитории». Санаторий им. Орджоникидзе стал последним из крупных сооружений Ивана Кузнецова.

Наталья ЛЬВОВА.

(Окончание. Начало в № 28 от 13 июля.)

Электростальская афиша

Партнеры

Архив